Общество православных врачей
Санкт-Петербурга имени свт. Луки (Войно-Ясенецкого),
архиепископа Крымского

Объявление

10 сентября (вторник) состоялось заседание  Общества православных врачей Санкт-Петербурга, которое проходило в храме Державной иконы Божией Матери (пр-т. Культуры, 4)

Подробнее

 Автор поэтического сказания о святителе Луке (Войно-Ясенецком), архиепископе Крымском  Григорий Аркадьевич Бородулин — выпускник Санкт-Петербургского государственного технологического университета растительных полимеров (1972) и Санкт-Петербургского государственного технологического института (1982). Профессиональная деятельность автора связана с разработкой алгоритмов и программ по выявлению и устранению скрытых дефектов сложных энерготехнологических и биотехнологических систем. Многие годы работал в области энергосбережения и экологии.

    Пишет стихи с юношеских лет. В 2008 г. выпустил сборник «Храма белая свеча», посвященный светлой памяти протоиерея Василия Ермакова, в 2012 г. сборник «Пасхальный свет — весна Вселенной». Со стихотворными произведениями автора можно познакомится на сайте Стихи.ру (www.stihi.ru/avtor/gabor48).
   Предлагаем вниманию читателей первую часть поэтического труда Г. А. Бородулина — стихотворного жизнеописания святителя Луки, в которой охватывается биография святителя с юношеских лет до первой сибирской ссылки, которая была опубликована в журнале "Церковь и медицина" № 1 (9) январь 2013.


Часть I. Выбор пути
Глава 1. Юность святителя

В Керчи-Пантикапее был святой рожден,
Где пел прибой Эллады древние напевы,
Пел смелый генуэзец славу Приснодевы
И проносились орды вольницы степной.

Татары гнали там невольников толпой
И ятаганы там точили янычары
И запорожцев сабли яростно сверкали
И Ушакова проходил эскадры строй…

И был младенец Валентином наречен
В семье провизора и шляхтича по крови,
Скрепленной кроткою молитвою отцовой
И материнской верой строгой и простой.

Дни юности прожил на киевских холмах,
Где блеск церквей парит над зеленью каштанов
И звон колоколов звучит Днепра в волнах
И благодать живет в молитве древних храмов.

И был он живописью страстно увлечен,
Пытливо изучал Евангелья страницы
И верою был богомольцев поражен —
Когда у стен Печер он рисовал их лица.

Толстовства юноша соблазном завлечен,
Но осознал яд еретической гордыни,
К служенью людям всей душою устремлен
И начал путь служенья с медицины.

Он перешел на медицинский факультет
И анатомии стал постигать глубины —
Его раскрылся здесь художника талант
И чувство формы помогало в хирургии…

Глава 2. Любовь земная

Нежданно грянула с Японией война —
Призвали Валентина раненых страданья.
Военным стал хирургом он тогда
В Чите, в земле суровой Забайкалья.

Там с Анною Ланской свела его судьба —
Там многие любви сестры-красавицы желали,
Но только для него прекрасные глаза
«Святой сестры» любовью вечной засияли…


В час войн и бедствий брак — спасения ковчег,
Ведь святость брака освящает жажду жизни,
Но преступить пришлось девичества обет
И скрылся лик Христа от Анны в час молитвы.

Гром революции, казалось, отступал,
Но дух вражды теснил заветы христианства,
Вражду — порыв интеллигенции смягчал,
Что бескорыстно шла трудиться для крестьянства.

Был исцелен однажды юноша слепой
И шли слепые не боясь дороги дальней…
Боль облегчить — искал он новые пути:
Анестезии начат труд регионарной.

Врач знаменитый после в Фатеж приглашен,
Но не стерпел управы местной злого чванства,
Равны ему бедняк и тот, кто властью облачен
И Валентин уволен чернью за бунтарство.


В науке начал он дорогу пролагать
И принят был в Москве в экстернатуру
Там продолжал анестезию изучать,
Семьи заботы отдалили цель мiрскую… 

Он, наконец, в Переяславль1 определен —
В сень храмов и святынь Руси старинных,
Близ нужд крестьянских и к науке приобщен,
Рос духом, жил семьей, трудился для Отчизны.

Так раньше жил здесь и трудился Даниил —
Святой подвижник и целитель безвозмездный
И Сергий здесь чин иерея получил
И был рожден князь Александр Невский.

Все ближе, ближе подступала к ним война —
Разрухи тьма уже спускалась на Россию,
Болезнью сражена цветущая жена2
И для нее семья к Ташкенту устремилась.

Россия средь войны осталась без царя,
Но не было, как в смуту, патриарха,
Мужик винтовку взял, обидами горя,
Окраины покинуть рвались государство.

Анархия, ярясь, терзала всю страну,
В стране пылали церкви и поместья.
Власть слабую смели тогда большевики,
Мiр созидая новый — силы и бесчестья.

Собор поместный — Церкви новый путь открыл:
Перед Владимирской иконою в молитвах —
Там Тихон русским патриархом избран был,
Русь осенил Престол — в Ее грядущих битвах.

Стон страстотерпцев слышал новый патриарх
И осудил тогда он грех цареубийства,
Настало время веру подтвердить в делах —
Не местью Русь, но, лишь, Любовью возродится!

Пылала силой зла гражданская война
И Валентин как врач3 не знал отдохновенья,
В Ташкенте жарком тяжко мучалась жена,
Но все еще жила надежда на спасенье.

Террором красным и Ташкент не обойден
Иуды роль взял на себя Андрей-служитель4
Подвижник-врач на суд неправый отведен,
Но отпустил его нежданный избавитель…

Но от волнения совсем слегла жена
И до конца не поднималась больше с ложа,
В страданьях тяжких к Богу Анна отошла,
Благословляя четырех детей и мужа.

Две ночи страшных по жене читал Псалтырь
И получил тогда от Бога вразумленье:
Он хирургической сестре5 детей вручил —
Приемной матери вручил о них раденье.

Земной любви его закончилась пора,
Но лишь любовь одна рождает вдохновенье,
Влекли теперь его церковные дела —
В гонимой Церкви вновь обрел Любви горенье.


Глава 3. Начало церковного служенья святителя Луки

В России вера поруганью предана,
Но веры зерна — Бог рассеял за границей:
В Китае, Сербии плоды дала она,
В Париже школой богословской возродится.

Чумой безбожия страна заражена
И стала нравственность — мишенью для глумленья,
Лишь исповедниками Русь сохранена
И свет их мужества — ночь озарил паденья.

Врач-исповедник вместе с Родиной страдал,
Красноармейцами подвергнут избиенью,
Но ради страждущих свой пост не оставлял
И много сил отдал церковному служенью.

Как врач-хирург он становился знаменит,
Он и профессор и больница не забыта
И для коллег его талант всегда открыт —
Сил не жалел для становленья факультета6.

В делах судебных жизнь врачей он защищал7,
Но был суров к врачам без чести и морали,
Против безбожия — за веру выступал
И атеисты в этих спорах отступали.

Вновь проявилась его рыцарская суть,
Когда на Церковь власть обрушила гоненья
И не давал он, верных Церкви, обмануть —
Предателям, надевшим маску обновленья.

Он знал Евангелье, устав узнал из книг 
И начинал врача-священника служенье,
Епископ ссыльный его в иноки постриг8,
Апостола Луки дал имя в миг прозренья.

Для посвященья тайно прибыл в Пенджикент9,
Владыки властью появился осененный
И в Туркестане обновленцев он разит,
Когда казалась их победа предрешенной.

Святитель знал, что на гоненье обречен —
Успел составить «Завещанье» чадам верным —
Не восставать на тех, кто властью облачен,
Но с «вепрем диким»10 не губить себя общеньем.

Он арестован и в Москву направлен был,
Но люди падали пред поездом на рельсы,
Свет их любви врач-исповедник не забыл —
Он помогал терпеть все пытки и наветы. 

В тюрьму московскую не сразу заключен —
Бог свел его с святейшим патриархом,
Быть пастырем-врачом Лука благословлен:
Христу служить — врача и пастыря талантом!

Глава 4. В Сибирь святителя земная власть ведет

Народ, земного Рая сказкой завлечен —
Вступил в мiр Зазеркалья искаженный,
В страну: где царь и бог — невежества закон
И страждет дух, в оковы заключенный. 

Две правды есть — аскета правда и судьи:
Блаженных правда — это истина и свет,
Судьи же правде — рьяно служат палачи
И страшен мiр, где в душах судий Бога нет.

Все рушили — страны в затменье роковом,
С интеллигентами ушли уж корабли
И в жажде благ и справедливости народ —
Не знал, что правда станет ложью без любви…

Уже Кронштадт восставший отгремел
И рыцарь Гумилев расстрелян был,
Кровь мучеников Ржевский полигон11 впитал —
Морок Инонии12 страну закабалил...

Для Зазеркалья вера в Бога — глупость, ложь:
От дел серьезных — отвратить, чтоб молодежь,
Кто Православию и патриарху верен был —
Клеймо — врага советской власти получил. 

Святитель был в расцвете творчества и сил,
Нес слово Божье и больным хотел служить,
Но осужден как враг — хоть Родине служил
И обучался он — в стране ГУЛАГа жить13.

Был заключен святой в Бутырскую тюрьму,
И здесь духовного наставника нашел14:
Митрополит Арсений много дал ему
И с рук Луки, поздней, ко Господу ушел…

Луку — подвижника не изменить и тот:
Шпаненку в карцере — тулупчик отдает…
Тюрьма Таганская — преддверье, лишь, невзгод:
В Сибирь святителя земная власть ведет.

В места, где верой оскудел тогда народ,
И обновленцам храм за храмом отдает,
Народ где, просто, вымирает без врачей,
На откуп отданный шаманов и рвачей.

Сибирь тюремная, этапы–города:
В Тюмени — вечера пленила красота,
Но, вдруг, от станции заставили бежать,
Больным и слабым не желая сострадать…

Бег на морозе обострил миокардит —
Но власть тюремную боль зека не страшит…
Омск-пересыльный повернулся новым злом —
Вагоном-камерой с блудницей, с варнаком15… 

В Новосибирске не помог авторитет —
Для политзэков от воров спасенья нет,
Он еле вырвался из камеры с шпаной,
Но дух тюремный воцарялся над страной…

Их в Красноярске ждал застенок ГПУ —
Подвал загаженный был превращен в тюрьму.
В соседней камере расстрел шел казаков —
Страны Инонии изгоев и врагов…

Зимой дороги в Енисейск так нелегки,
Но ждали помощи селяне от Луки,
Щипцы и нож, ведь, инструментом могут быть —
Во Славу Божью, чтоб больного исцелить…

И в Енисейск пришел, но там царил раскол
Там Литургии на дому святитель вел,
Один лишь дьякон Православью верен был,
Лука того в чин иерея посвятил.

Узрев его, прохожий удивлен монах —
Святого видел десять лет назад во снах,
Там он узнал, что сан получит: иерей
И от Луки чин получил — мечты своей.

Врач-безсеребреник, хирург и анатом,
Лука для страждущих свой открывает дом,
Шли Литургии, как у древних христиан,
Там где святой — там каждый дом: больница-храм. 

Епископ-врач  — враг атеистам и для тех,
Корыстолюбье кто себе не мнит за грех,
Луку злословят комсомольцы и рвачи,
Кто не боялся записаться в палачи, 

Кто грабил церкви и тревожил предков прах —
Шло накопленье зла в неопытных юнцах: 
Так созревал тридцатых ужас и террор —
Его питал сердец злых «пламенный мотор». 

Луку погнали вглубь тайги на Ангару,
Целил святитель Приангарскую страну,
Когда-то, также шел здесь ссыльный Аввакум,
Их гнус терзал, но возрастал в молитве ум.

Вернули в Енисейск святителя Луку
И заключили его в местную тюрьму.
В клоповник-камеру профессор заключен,
Огнем свечи, лишь, от клопов был защищен.

И дальше шла бессудной ссылки маета: 
В таежный Туруханск святитель плыл Лука —
Терялись в дымке Енисея берега,
С святым молилась вся бескрайняя тайга.

И вести о святом Луке край оживляли —
Там ждали люди богослова и врача
И в Туруханске на колени люди пали
Епископа благословения прося.

Стал в Туруханске он руководить больницей,
Им к православью был священник возвращен,
А на святителя земная власть ярится,
Что врач — епископскою властью наделен.

И шествие святителя на север длится:
Приказ — за полчаса до ссылки страшной дан.
По ледяному Енисею он направлен —
На север мрачный, где полярной ночи стан.

Христос сказал — не думайте о тленном
И вещи теплые нежданно привезли16,
Христово Слово шло с святителем на север,
Свет благодати ощутил и конвоир17


Хоть Плахино-станок Луку радушно встретил,
Но юга жителю — был пыткою Таймыр
И страшный «сивер» дул и голод зубы скалил,
Но Иисус врача-святителя хранил.

Два месяца Луку испытывал Таймыр 
В избе, где окна закрывали льдины —
Народным гневом был напуган самодур18 
И в Туруханск врача святого возвратили.

Святой целил больных и край благословлял,
Что раньше Новой Мангазеей звался,
Василий Мангазейский край таежный окормлял,
С мощей его — молитвою Луки край озарялся. 

Но Зазеркалья власти — адский мрак питал,
Машина смерти набирала обороты,
Гонитель лжесвидетелей пытал
И в Красноярск слал на святителя доносы.

Сибирской ссылки все же время истекло,
Но лед уже сковал теченье Енисея
И время шествия святителя пришло —
Дороги зимней, всех селений посещенья.

На сотни верст шла о святителе молва
И в Красноярске возвращенья его ждали,
По льдам, святителя дорога пролегла —
Пред Рождеством туда Луку домчали сани.

Припал к нему в восторге бывший конвоир,
Из ГПУ Луку нежданно отпустили,
Рождественскую службу дали посетить
И вывел Иисус святого из Сибири…

Святитель был в край Енисейский заключен, 
Край еретическим соблазном совращенный,
Святым Лукой вновь Православья Свет зажжен
В стране, безбожья, ядом оскверненной.

И десять верных19 все ж святой нашел, 
В огромном Туруханском снежном крае, 
Суровый край врача-святителя обрел,
Хоть миражи еще там живы Зазеркалья

И в Красноярске ныне память чтут Луки 
Там памятник врачу-святителю воздвигли,
Был не напрасен тяжкий сеятеля труд —
Средь терний, пробиваются побеги к Жизни…

 

1   В Переславле-Залесском святитель в 1911–1917 гг.

2 Анна Васильевна заразилась туберкулезом в 1917 г., умерла 27.11.19 г.

Святитель работал главным хирургом в Ташкентской городской больнице.

Нерадивый служитель больничного морга. 

С. С. Валецкой

Святитель был одним из инициаторов создания медицинского факультета Ташкентского университета.

Дело профессора Ситковского.

Епископ Андрей (князь Ухтомский) имел благословение патриарха Тихона выдвигать кандидатов для епископской хиротонии. 

Епископская хиротония святителя Луки произошла  31.05. 1923.

10 Так назвал святитель обновленцев.

11 Ржевский полигон — место массовых расстрелов в 1920-х гг. В 1922 г. здесь были расстреляны свщмч. митрополит Петроградский Вениамин (Казанский) и с ним прпмч. архимандрит Сергий (Шеин), свв. новомученики Иоанн Ковшаров (юрисконсульт Александро-Невской Лавры) и Юрий Новицкий (профессор кафедры уголовного права Петроградского Университета). Всего в 1922 г. только священнослужителей было казнено более 8 тыс.

12 Так поэт Сергей Есенин, в одноименном стихотворении,  называл безбожную страну  Зазеркалья.

13 Первое заключение и ссылка свт. Луки: июль–окт. 1923 г. — Бутырская тюрьма; окт.–дек. 1923 г. — Таганская тюрьма; затем ссылка в Сибирь сроком на 2 года, которая фактически продлилась до января 1926 г.

14 В вагонную камеру на этапе Омск-Новосибирск, кроме святителя и двух протоиереев, поместили проститутку и бандита, убившего восемь человек.

15 В вагонную камеру на этапе Омск-Новосибирск, кроме святителя и двух протоиереев, поместили проститутку и бандита, убившего восемь человек.

16 Эсер Розенфельд, принципиальный атеист и материалист, яростно споривший со святителем, узнав о новой его ссылке, собрал для него теплые вещи и деньги.

17 Встреча со святителем Лукой поразила молодого милиционера-конвоира, который говорил: «Я чувствую себя в положении Малюты Скуратова, везущего митрополита Филиппа в Отрочь монастырь».

18 По доносу председателя Туруханского краевого совета святителя Луку выслали «на Ледовитый океан», однако после смерти одного местного крестьянина в отсутствие врача народ возмутился, и святитель был возвращен в Туруханск.

19 По словам из последней проповеди в Туруханске, сохранившейся в материалах уголовного дела, заведенного на святителя Луку в Туруханске.

 

Бородулин Г. А. Путь святителя Луки  через три революции, три ссылки  и три войны. Часть 1Скачать 

Первая часть поэмы Г. А. Бородулина "Путь святителя Луки  через три революции, три ссылки  и три войны" была опубликована в журнале "Церковь и медицина" № 1 (9) январь 2013. Познакомится с другими материалами этого номера журнала можно здесь

Подписаться на журнал "Церковь и медицина" можно здесь